Палач

Автор: Wilk

Доктор Грэйс Августин гордилась своей школой. Это был первый вклад в дело развития отношений между представителями различных рас. Многие на’ви приветствовали приход чужестранцев на свои земли, считая людей посланцами Неба. Доверчивые аборигены встретили их без вражды, но, к сожалению, вскоре им пришлось горько раскаяться в своем заблуждении. Во всяком случае, в большинстве представителей рода человеческого.

…Старик-на’ви что-то кричал, но находившийся поблизости мех ударом стальной ступни в лицо заставил его замолчать. Глухо охнув, старик повалился набок. Это был староста, который присматривал за школой, где учились юные на’ви, выбежавший на шум высадивших десант вертолетов, чтобы узнать что случилось. Солдаты спрыгивали на расходящуюся от ветра траву, и вскинув автоматы спешили оцепить школу. Несколько мехов нацелив на здание свои автоматические пушки, контролировали с разных подходов пути из школы – был приказ никого не выпускать, во что бы то ни стало. Люди решили не оставлять безнаказанной выходку нескольких молодых на’вийских воинов. В воздухе слышался визг и плач на’ви, которых солдаты сгоняли в толпу, подбадривая упрямцев уколами штык-ножей. В основном это были дети, но среди них было и несколько молодых девушек, которые помогали доктору Августин справляться с этой прежде озорной оравой. Сейчас же все они были очень напуганы, поскольку никогда раньше не видели столько вооруженных до зубов солдат и огромных, страшных машин, щеривших во все стороны стволы пушек и пулеметов.

Командовал налетом лейтенант Мартин Берзиньш. Берзиньш был законченным подонком, как, впрочем, почти все, кто служил в Службе Безопасности РДА. Имея за плечами обширную практику в деле истребления всего живого, Берзиньш настолько набил руку, что стал профессионалом высшего класса. Именно по этому, когда его выкинули из морской пехоты, и едва не отдали под суд за “нарушение обычаев и правил ведения войны”, а проще говоря, за преступления против мирного населения, высокие покровители оказали ему поддержку. Кто-то надоумил лейтенанта поступить на службу в трансгалактическую, межпланетную корпорацию, кстати, ответственную за многие безобразия, творившиеся на Земле. Там с радостью ухватились за его персону, - служба на Пандоре была нелегкой. Враждебная среда, агрессивные флора и фауна, недружелюбные местные племена гуманоидов, коих земляне с оружием в руках уже успели “порадовать” своим вниманием. Все эти факторы требовали от корпорации серьезно подходить к найму работников на эту далекую планету. Моральное и психическое состояние претендентов корпорацию интересовало меньше всего, - главное, чтобы человек хоть как-то держал себя в руках. Берзиньш как раз подпадал под необходимые требования. Прибыв на Пандору, он быстро освоился. Именно солдаты из его подразделения вскоре выбились в лидеры своими скверными и отвратительными выходками. Они никогда не упускали возможности убить какое-нибудь живое существо просто так, из развлечения. Иногда от их выстрелов гибли и на’ви. Среди сотрудников службы безопасности имелись даже свои неофициальные чемпионы – кто-то убил пятерых синекожих, похожих на кошек аборигенов, кто-то больше. Не сравнить, конечно, с земными списками некоторых “борцов за свободу”, но так ведь и войны на Пандоре не было. По крайне мере, официальной.

Ученым стоило немалых трудов, чтобы исправить последствия бесчинств наемников. Вступив первыми в контакт с на’ви, они сумели расположить многих из них к только что прибывшим людям. Особенно дружеские контакты имелись с двумя на’вийскими кланами – Оматикай и Типани. Ученые как могли оберегали своих друзей от беспредельщиков, одетых в камуфляж, но им это не всегда удавалось. К тому же, начальник администрации колонии и глава службы безопасности являлись компаньонами, и часто споры завершались не в пользу работников научной сферы. Хотя иногда корпорация и вмешивалась в “позитивном”, как она считала векторе. Параллельно с открытием школы, была затеяна программа по внедрение основ человеческой медицины кланам на’ви. Те ее с возмущением отвергли. Находясь в тесном взаимодействии с природой их родной планеты, они, конечно, не испытывали нужды во всех этих шприцах и таблетках слабительного, коими их пыталась наделить корпорация. Не менее абсурдной была и идея прокладки дорожных коммуникаций. Чисто из упрямства администрация не желала признавать своих ошибок, и это только усугубляло негативные отношения с на’ви. В окружение солдат, Берзиньш остановился недалеко от здания.

- Эй, ребята! – выкрикнул он в сторону школы. – Нашли этих засранцев?!

В школе продолжалась какая-то возня – очевидно, что шел обыск. Совсем недавно сюда прибежали раскрашенные охотники на’ви, которые недавно напали на рабочий отряд, расчищавший просеку от поваленных деревьев. Напали, это сильно сказано. На’ви даже никого не убили, да и не собирались убивать, они лишь просто подожгли несколько самосвалов, а люди с воплями разбежались кто куда. В последнее время, директорат корпорации усилил нажим на администрацию своей далекой колонии на Пандоре. Требовалось срочно повысить добычу унобтаниума по-крайней мере в три раза. На Земле как раз намечалась очередная кровавая заварушка “с установлением демократии” в каком-то отсталом регионе, и ресурсов на это установление катастрофически не хватало. Администрация, посовещавшись с командованием службы безопасности на базе, и получившая полный одобрям-с своим действиям, решила просто захватить некоторые участки леса, в которые раньше не совались из-за договоренности с народом Оматикай, который владел землями в этом лесу. Прежде руководители колонии торжественно клялись в том, что никогда не преступят своего слова, сделав переговорщиков-ученых поручителями, поскольку на’ви им доверяли. Но настали новые времена, и все обязательства пришлось… “скорректировать”. Ответ не заставил себя долго ждать. Возмущенные тем, что люди уже в который раз нарушили данное ими слово, и в наглую принялись крушить лес, несколько отчаянных воинов совершили вылазку. Но недолго они торжествовали, приплясывая возле горящих остовов машин – администрация двинула против них закованных в броню железных чудищ. Под ураганом пуль, на’ви пришлось отступить. Но не тут-то было. Раззадоренные и разозленные, колонисты решили преподать аборигенам жесткий урок, чтобы впредь никто несмел оспаривать волю человека на его стремление к добыче… Одной из этих на’ви была Сильвани, одна из лучших помощниц и любимица доктора Грейс, и она бежала туда, где рассчитывала найти безопасность. В страшной панике они вбежали в школу, и, так и не успев ничего толком объяснить, вынуждены были немедленно прятаться, поскольку грохот вертолетных винтов ясно дал знать о том, что за ними идут по следу. Солдаты ворвались в школу, словно стая голодных зверей. Круша все на своем пути, они выгоняли кричащих от страха на’ви во двор. Беглецы прятались где-то рядом, и люди старались их отыскать.

…В одном из классов раздалась автоматная очередь. Потом еще одна, и еще. Во дворе плакали дети и девушки, усиливая нервозность людей. Кое-кто из солдат уже с ненавистью поглядывал на этих кошкоподобных существ, желая прекратить их “концерт”. Берзиньш напряженно следил за школой. Даже малолетние на’ви немногим уступали в размерах взрослому человеку, а молодые и вовсе превосходили его ростом. Лейтенант опасался непредвиденных потерь среди состава, боясь, как бы нескольким солдатам не по сворачивали шеи в узких школьных переходах. Он снова взялся за рацию. - Капрал, ответьте! Нашли что ни будь?! И словно в ответ из школы снова донеслась оглушительная пальба, а затем радостный крик. Через минуту из проема окна наружу вывалился окровавленный труп одного из беглецов. Вслед за ним последовало еще одно тело, выброшенное солдатами в доказательство завершения своей палаческой миссии. Берзиньш улыбнулся. Солдаты, толкаясь, уже выходили на улицу, ведя за собой упирающуюся девушку-на’вийку. Она была вся в кровоподтеках – очевидно, ее нещадно избили. Но, не смотря на продолжающиеся тычки и удары, она держала себя гордо, высоко подняв голову и поджав ушки. Спутанные руки не позволяли ей защититься, но она и не пыталась сделать этого, сохраняя высокое присутствие духа. Из толпы детей неожиданно выскочила какая-то девочка, и с плачем кинулась к пленной. Она что-то причитала на своем языке, постоянно повторяя “Сильвани! Сильвани!”, и плакала навзрыд. Ее ухватил какой-то солдат.

- Ишь ты, куда рыпаешься!... – он взглянул на зареванное миловидное личико. - Сэм, гляди какая хорошенькая!

Сильвани в ответ что-то протяжно и тоскливо мяукнула, что заставило девочку замолчать. Берзинь, наблюдавший за этой сценой, приказал солдату отвести девочку обратно в толпу на’ви. Он больше не сомневался, что перед ним стоит главная зачинщица нападения, и невольно подивился мужеству этих существ, практически безоружных, и, тем не менее, выступивших против всесокрушающих механизмов. Берзиньш подошел к ней.

- Ты говоришь по-английски? – спросил он. Девушка презрительно покосилась на него, поджав губы. Лейтенант удрученно покачал головой, и вытащил из кобуры пистолет.

- Жаль, что не говоришь, - продолжил он, поигрывая пистолетом. – Хотел было узнать у тебя кое-что нужное, но беседы, очевидно, не получится.

В этот момент прежняя девочка снова выбежала из толпы, и с криком устремилась к Берзиньшу.

- Мистера! Мистера!... Не надо! – кричала она. Берзиньш повернулся к ней.

- Ого! Вот и защитница нашлась…

Девушка вдруг сделала движение. Солдаты было нацелились на нее, но она всего лишь воскликнула.

- Нейтири, назад!

Нейтири снова схватили, но на этот раз повалили на землю. Боец с нашивками капрала придавил ее коленом, и заломил руки так, что Нейтири ойкнула. Эта возня вызвала смех у стоявших в оцеплении солдат. Многие высказывали сальности и оскорбительные намеки.

- Эй Билл! – пророкотал какой-то здоровенный детина, вооруженный пулеметом. – Посмотри на эту малявку, - сколько в ней секса!

- Ха-ха… Хе-хе… - Неслось со всех сторон.

Грянувший выстрел заставил всех замолчать. Берзиньш спокойно опустил пистолет, и прокашлялся.

- Господа, держите себя в руках, - не позорьтесь перед дикарями. А ты, - снова повернулся он к стоявшей рядом с ним Сильвани, - если говоришь по-нашему, то изволь отвечать на вопросы, иначе… - он многозначительно ткнул стволом пистолета в сторону лежащей Нейтири.

Девушка закусила губы, в уголках глаз показались слезы, но она снова овладела собой, и произнесла.

- Да, я говорить на ваш язык!

Берзиньш усмехнулся.

- Вот и славненько. А теперь скажи – кто еще стоял за нападением на рабочих? Кто приказал сделать это - ваш вождь?

Сильвани молчала.

- Отвечай, сука! – заорал Берзиньш, и ударил ее по лицу. Удар был жестким. Таким, каким бьет только наемный цепной пес, отрабатывая деньги хозяина. Что-что, а бить Берзиньш умел еще как, ведь за плечами была обширная практика службы в рядах доблестной морской пехоты США.

Девушка пошатнулась и всхлипнула от боли. Синее лицо, полукошачье-получеловеческое, и так разбитое в кровь, выражало страдание. Подняв на Берзиньша свои огромные, желтые глаза, Сильвани сказала:

- Нет… Вождь не знать. Это я так хотела!... Вы убиваете наш лес! Вы лгуны! Вы обещали нам никогда не вмешиваться, и обманули нас! А мы верили вам. Мы называем вас “Небесные люди”, но вы не с Неба. Вы жестокие и злые, а настоящие “Небесные люди” делают только добро!

Дуло пистолета нацелилось ей прямо между глаз. Щелкнул боек. Сильвани вздрогнула, и поджала ушки. Берзиньш обожал такие минуты, еще с прежних времен, когда он воевал на Земле. Жертва обычно терялась, и лишь у немногих хватало сил сохранять мужество.

- Знаешь, - скалясь проговорил он, - Может быть ты и права. Но тебе это вряд ли поможет.

Мутный человеческий взгляд встретился с чистым светлым взором на’ви. Перекошенное от ярости лицо изрыгнуло проклятие, и спустило курок. Из головы девушки брызнул фонтанчик крови. Сильвани как-то неестественно дернулась. Она медленно осела на землю, и, повалившись, уставила к небу уже невидящие глаза. Берзиньш брезгливо обошел ее тело. Неподалеку в молчаливой истерике билась Нейтири. Остальные на’ви стояли как окаменелые, словно не верили в то, что сейчас произошло. Берзиньш обвел их всех тяжелым взглядом, и хрипло сказал:

- Ребята, валите их всех на хрен!

Оторопевший было капрал, переспросил: - Так прямо всех?!

Берзин шумно сплюнул.

- Я что приказал, капрал! На кого мы это спишем?! – он указал на тело Сильвани. – А так, в рапорте укажем на нападение. Для синерылых все равно разницы нет, что одна, что сотня. Давай!

Солдаты перехватили автоматы наизготовку. На’ви заволновались, началась паника. Разом начавшаяся стрельба скосила первые ряды аборигенов. Пули безжалостно дырявили тела. Трупы валились один за другим, кровавя землю. В воздухе витал ураган криков и воплей истребляемых жертв. Многим все же удалось прорваться к школе, и укрыться за ее стенами. Солдаты продолжали палить теперь уже по зданию.

- Эй, не спать! – орал капрал. – Мочите их!

…В тот день погибло много на’ви, которые обучались в школе доктора Августин. Сама доктор находилась в лесу с группой детей, вместе с которыми она проводила какие-то исследования. Услышав выстрелы, она поспешила к школе. Увидев побоище, Грэйс попыталась остановить озверелую солдатню, но ее саму едва не застрелили, приняв аватара за на’ви. С этого момента начался открытый конфликт между людьми и жителями Пандоры. Среди погибших были не только представители клана Оматикай, но также и других кланов. Кошмарная бойня сослужила плохую службу земной колонии – теперь ни один человек не мог чувствовать себя в лесу в безопасности, не опасаясь быть убитым синекожим мсителем или мстительницей. Люди пожинали плоды трудов своих…